КТО ГОСПОДИН СУББОТЫ?

В то время шел Иисус в субботу засеянными полями. Ученики Его проголодались и начали срывать колосья и есть. Фарисеи же увидели и сказали Ему: вот, ученики Твои делают, чего нельзя делать в субботу, А Он сказал им: не читали вы, что сделал Давид, когда проголодался он и сопровождавшие его? Как он вошел в дом Божий, и они съели хлебы предложения, которых нельзя было ни ему есть, ни сопровождавшим его, а одним только священникам? Или не читали вы в Законе, что в субботу священники нарушают субботу в храме и вины не несут? Но говорю вам: то, что здесь, – больше храма. Если бы вы понимали, что значит: «Милости хочу, а не жертвы», то не осудили бы невиновных. Ибо Сын Человеческий есть господин субботы.

(Евангелие от Матфея 12:1-8, перевод Кассиана)

Традиционное христианское понимание следующее: Йешуа, носящий мессианский апокалиптический титул «Сын Человеческий»,  в качестве Господина субботы эту субботу либо разрешил своим ученикам нарушить, либо вовсе отменил. Например, в Толковой Библии Лопухина можно прочитать: «Таким образом, смысл разбираемого стиха таков. Сын Человеческий может распоряжаться субботой, т. е. субботней деятельностью, может заповедовать ее или прекращать, подобно тому как хозяин позволяет своим работникам отдыхать или заставляет их работать.”

Однако такое объяснение вызывает сомнения. Если позволение ученикам срывать колосья в субботу, понятое как нарушение субботы, обусловлено мессианским достоинством Йешуа, тогда теряет смысл аргументация Йешуа, упоминание в качестве прецедентов поступка Давида и практики храмовых жертвоприношений в субботу. Действительно, к чему эти примеры, если старший приказал?

Но логика Йешуа проста: когда Давид и его люди были голодны, он не остановился перед тем, чтобы есть священный хлеб, который есть не-священникам было не положено. Голод и невозможность достать другой еды служили ему оправданием. В субботу, когда входят в противоречие заповедь о жертвоприношении и заповедь о субботнем покое, приоритет за более важной заповедью – в данном случае за заповедью о жертвоприношении. Далее Йешуа применяет каль вахомер: если уж ради храмовой службы суббота может быть нарушена, тем более она может быть нарушена ради соблюдения заповеди, более важной, чем храмовая служба – заповеди о милосердии (В Синодальном переводе проблема понимания текста усугубляется неверным переводом – «здесь то, что больше храма» изменено на «здесь Тот, Кто больше храма») . А что милосердие важнее храмовой службы, видно из цитаты, которую приводит Йешуа – «милости хочу, а не жертвы» (Ошеа 6:6). То есть ученики неподсудны не потому, что Йешуа – такой важный господин, и Его вассалы могут делать, что хотят, а потому, что они, как в свое время Давид, нуждались в пище, и милосердие требовало позволить им пищу получить.

Но в таком случае к чему же это упоминание «Сына Человеческого» как господина субботы? Хотя термин «сын человека» с легкой руки Даниэля и автора Книги Еноха действительно в то время стал мессианским титулом, однако это не единственное значение термина. В Танахе «бен адам» используется как синоним слова «человек»:

Б-г же не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтобы раскаиваться: Он ли скажет и не сделает? будет ли говорить и не исполнит?

(Бемидбар/Числа 23:19, перевод Давида Иосифона)

Когда вижу я небеса Твои, дело перстов Твоих, луну и звезды, которые устроил Ты, (Думаю): что (есть) человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты вспоминаешь о нем? 

(Теиллим/Псалмы 8:4-5, перевод Давида Иосифона)

Даже луна не светила, и звезды не ясны перед Его глазами; Тем более человек, (который) тлен; сын человеческий, (который) червь.

(Иов 25:5-6, перевод Давида Иосифона)

Это только три первых попавшихся примера из очень многих.

Толковая Библия Лопухина утверждает: «Спаситель всегда в Евангелиях называл так только Самого Себя». Но так ли это?

Истинно говорю вам: всё будет прощено сынам человеческим: грехи и хулы, какими бы ни похулили…»

(Евангелие от Марка 3:28, перевод Кассиана).

И наконец точку в рассмотрении этого отрывка поможет поставить параллель из Евангелия от Марка:

И говорил им: суббота создана для человека, а не человек для субботы; так что Сын Человеческий есть господин и субботы.
(Евангелие от Марка 2:27-28, перевод Кассиана)

Слова стиха 27 отстутствуют у Матфея, но вносят бесценный вклад в понимание нашей фразы. «Так что» или «поэтому» показывает, что стих 28 содержит вывод из предыдущего стиха и объясняется им. Если предположить, что «Сын Человеческий» – это Йешуа, тогда непонятно, каким образом это следует из того, что суббота создана для человека, а не человек для субботы. Но если «сын человека» означает не мессианский титул Йешуа, а просто «человек», то все становится предельно ясно. Раз суббота создана для человека, а не человек для субботы, тогда суббота должна служить ко благу человека, то есть человек – господин субботы, ибо она ему дана, а не он ей. А вот и параллель к этому:

Р.Йонатан б. Йосеф сказал: «Ибо она свята для вас» (Шемот/Исход 31:14). Она (суббота) дана в руки ваши, а не вы в ее руки.

(Йома 85б, выделено мною — Д.Р.)

Таким образом, есть достаточно оснований считать утверждение о том, что Йешуа в качестве господина субботы  позволил ее нарушение, неверным, тем более, что не Йешуа назван господином субботы, а человек вообще, то есть любой рядовой еврей.

В завершение стоит упомянуть мнение некоторых толкователей, состоящее в том, что Йешуа нарушил субботу лишь в одной из фарисейских интерпретаций того времени. Например, израильский историк Давид Флуссер писал:

Наверное, мало кому из читателей известно, что Иисус синоптических евангелий никогда не преступает Закон в рамках установившейся тогда практики. Единственное исключение — выдергивание колосьев в субботу. К первоначальному рассказу здесь ближе всего Лука (6:1–5). «Однажды в субботу он проходил колосящимся полем, а ученики его срывали колосья и, растирая их руками, ели. Некоторые из фарисеев спросили: „Почему они делают то, чего нельзя делать в субботу?»». Согласно общепринятой точке зрения, по субботам опавшие колосья можно растирать только пальцами. Но по мнению рабби Иехуды, который, как и Иисус, был галилеянином, это можно делать также и «руками». Следовательно, некоторые фарисеи придирались к ученикам Иисуса, очевидно, за то, что те следовали своей галилейской традиции. Незнакомый с народным обычаем переводчик оригинального текста на греческий добавил в этом месте, вероятно, для наглядности, также и срывание колосьев, не подозревая, что тем самым он ввел в синоптическую традицию единственный случай нарушения Закона учениками Иисуса.
(Давид Флуссер, «Иисус», перевод Сергея Тищенко)

Итак, профессор Флуссер считал, что действия учеников вообще не являлись нарушением субботы как таковой, потому что запрет на растирание колосьев рукой не был общепринятым. Однако для Йешуа это, видимо, было не так. Его аргументация состояла не в том, что растирание колосьев в принципе не является нарушением субботы, но в том, что высшая заповедь – милосердие – имеет приоритет над субботой.

Дмитрий Резник

Декабрь 2013, Чешир, Коннектикут

Поделиться:

КТО ГОСПОДИН СУББОТЫ?: 4 комментария

  1. цитата: «Незнакомый с народным обычаем переводчик оригинального текста на греческий добавил в этом месте, вероятно, для наглядности, также и срывание колосьев, не подозревая, что тем самым он ввел в синоптическую традицию единственный случай нарушения Закона учениками Иисуса.»

    Я не понял, что имел в виду Флуссер?
    Что значит: «переводчик добавил»? Флуссер считает, что этого текста не было в оригинале? На основании чего?

    1. Надо полагать, что, по мнению Флуссера, Йешуа не нарушал субботу никогда. А равно и Его ученики. Значит, это ошибка того, кто переводил евангельскую традицию на греческий с иврита или арамейского.

  2. А есть веские доказательства что Евангелие в изложении Луки было написано на иврите или арамейском , или это всего лишь гипотеза?

    1. Это, конечно, гипотеза, она так и называется — гипотеза Иерусалимской школы. И подразумевает не то, чтобы само Евангелие Луки было написано на иврите, но что в его основе лежали тексты на иврите. Более того, что это евангелие было первичным, а не Марк. В пользу этой гипотезы есть довольно серьезные аргументы, но все-таки это гипотеза.
      Вот здесь подробно на английском:
      https://en.wikipedia.org/wiki/Jerusalem_school_hypothesis

      И вот здесь кое-что на русском:
      http://scjournal.ru/articles/issn_1997-2911_2013_3-2_03.pdf

      Скопирую здесь то, что относится к Вашему вопросу:

      Еще одним конкурентом двухисточниковой гипотезы является так называемая «гипотеза Иерусалимской школы». Иерусалимская школа синоптических исследований представляет собой группу израильских ученых, объединившихся для исследования синоптических Евангелий. «Гипотеза иерусалимской школы» является условным наименованием для позднего варианта гипотезы Линдсея (см. ниже), а также для методологии этой школы в целом. Исследовательская программа Иерусалимской школы основана на «трех столпах»: еврейский язык, еврейская культура и отношения между синоптическими Евангелиями. Библеисты этой школы подчеркивают большое значение арамейского и, особенно, иврита для понимания Евангельского послания и решения синоптической проблемы. Они полагают, что иврит был разговорным языком во времена Иисуса, и что для самого Иисуса иврит был родным языком. Для подтверждения своей гипотезы используют письма Бар Кохбы и другие документы из района мертвого Моря. Эти исследователи полагают, что греческие тексты имеют ивритскую основу и должны быть рассмотрены в контексте еврейской языковой и культурной ситуации того времени. В этом вопросе они выступают продолжателями исследований М. Х. Сегала [12, p. 647-737] и Абы Бен Давида [1]. Еще в 1908 г. Сегал высказал предположение, что именно иврит (в том его варианте, на котором была написана Мишна), а не арамейский был основным разговорным и письменным языком в Палестине во времена Иисуса.
      Один из основателей Иерусалимской школы синоптических исследований Роберт Л. Линдсей (1917-1995) разработал свое решение синоптической проблемы, основанное на приоритете Луки. Аналогичная концепция была предложена за 40 лет до этого Уильямом Локтоном. В соответствии с выдвинутой Локтоном в 1922 г. гипотезой, Евангелие от Луки было написано первым. Марк пользовался им, а Матфей пользовался
      Евангелиями от Марка и Луки. Линдсей пришел к аналогичным выводам независимо от Локтона. С целью замены устаревшего перевода Нового Завета на иврит Франца Делича он начал переводить Евангелие от Марка как наиболее раннее. Хотя текст Марка содержит много семитизмов, он содержит и такие несемитические обороты как «и тотчас», которые отсутствуют в параллельных местах у Луки, и вообще, у Луки больше семитизмов, чем у Марка. Это привело Линдсдея к предположению, что Марк копировал Луку, а не наоборот. В результате дальнейших исследований Линдсей построил свою теорию [7, p. 239-263]. Он предположил, что первые записи слов Иисуса и описания Евангельских событий были сделаны на иврите. Затем они были переведены на греческий и образовали: 1) источник, именуемый протонарратив, и 2) собрание изречений Q. Протонарратив, или протомарково Евангелие (‘Ur Markus’), представляет собой буквальный перевод ивритского оригинала. Лука был знаком и с протонарративом, и с Q. Текст Луки ближе всего к протонарративу. Марк был знаком с протонарративом и с Евангелием от Луки, а также с другими документами. Матфей был знаком с протонарративом и с Евангелием от Марка, но не был знаком с текстом Луки. Благодаря знакомству с протонарративом у него есть совпадения с Лукой против Марка («малые совпадения»). В то время как Лука и Матфей воспроизводили протонарратив дословно, Марк перефразировал его.
      Десять лет спустя Линдсей предложил новый вариант своей гипотезы, который и именуется обычно гипотезой Иерусалимской школы [Ibidem]. Гипотеза Иерусалимской школы постулирует существование четырех гипотетических неканонических документов. Двух документов, которые были неизвестны синоптикам: ивритоязычной биографии Иисуса и буквального греческого перевода этой биографии. Двух документов, известных синоптикам: т.н. «антологии Иисуса» — собрание выдержек из дословного греческого перевода ивритской биографии Иисуса и греческой биографии Иисуса, написанной на основе ивритского текста и его буквального перевода. Согласно этой гипотезе, написанное первым Евангелие от Луки послужило источником для Марка, в свою очередь послужившего источником для Матфея, который не был знаком с Евангелием от Луки. Согласно Линдсею, Матфей, Лука и, возможно, Марк были знакомы с «антологией». Только Лука был знаком со вторым
      источником – греческой биографией, которая воспроизводила композицию оригинального ивритского текста и его греческого перевода. Марк пользовался Евангелием от Луки и очень редко обращался к антологии (а возможно, и совсем к ней не обращался). Матфей пользовался Евангелием от Марка и антологией. Лука и Матфей не были знакомы с Евангелиями друг друга, но независимо друг от друга использовали антологию. Так же как и в двухисточниковой гипотезе, Евангелие от Марка служит средним звеном между Матфеем и Лукой. Концепция Линдсея была поддержана рядом израильских библеистов, в том числе (по крайней мере, частично) профессором Еврейского университета в Иерусалиме Давидом Флёссером (1917–2000).

Ответить:

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *